Однажды в городе у моря...

У моря, у синего моря стоял город. Город был не большой, но и не маленький, обычный город, каких немало на земле. И жили в нём обычные люди, каких тоже немало на земле.

И жила в этом городе девочка, которая очень любила море и сказки.
Во всех сказках к девочкам в один прекрасный день приезжали прекрасные принцы на белых конях. Но наша девочка любила море и ждала, чтобы к ней принц приплыл на белом пароходе.
Но дни шли за днями, недели - за неделями, а белый пароход всё не появлялся.
Девочка выросла, превратилась в прекрасную девушку, но по-прежнему продолжала ждать своего принца.
Кроме моря и сказок девушка любила цветы, они всегда росли на её окошке. Лёгкий морской ветерок ласкал щёки девушки и нежные лепестки цветов. Они были прекрасны, трудно было сказать, что прекрасней: цветы или их хозяйка.

Прохожие любовались цветущими окнами: зимой казалось, что не так уж и зябко, а душным летним днем, словно прохладным ветерком, веяло от её окон.
А что же принц на белом пароходе, где он? Неужели нашей девушке так и придётся ждать его, сидя у окна.
Но однажды (в сказках всё случается однажды), когда девушка собралась поливать свой маленький садик на подоконнике, раздалась дивная мелодия. Она доносилась из открытого окна.

Девушка выглянула, сначала не увидела ничего, кроме пустынной в этот ранний час улицы, по которой в дневное время непрерывным потоком мчатся автомобили, и ничего не слышно, кроме шума их моторов и визга тормозов.

Может быть днём она бы и не услышала музыканта, но ранним утром негромкая музыка была хорошо слышна.

Так кто же играл рано утром под окном нашей девушки? Молодой моряк сидел на карнизе дома с гитарой в руках. Он пел серенаду самой прекрасной из девушек, которых повидал в дальних походах.

И девушка поняла, что это – он, тот самый, кого она видела во сне и так долго ждала.
Как же так, спросите вы. Девушка ждала прекрасного принца на белом коне (или на белом пароходе), а дождалась простого морячка с гитарой в руках?
Да не всё ли равно, в каком виде придёт тот, о ком мечталось, сердце поймёт: это – Он.

А в соседнем окне стояла женщина средних лет, слушала музыку и грустила от того, что звучала она не для неё...


А белый пароход обязательно появится, надо только верить и ждать...


Вот такая история произошла в городе у самого синего моря.
Кто её придумал для жителей города, я не знаю. У меня своя версия этой истории.

Накануне Первомая

Много лет назад Первого мая я просыпалась от песни, звучавшей из уличных репродукторов "Утро красит нежным светом стены древнего Кремля..." Нет уже той страны, которой мы гордились, нет репродукторов на улицах, остался праздник, который изменился до неузнаваемости.
Но осталась Весна, осталось ожидание обновления и счастья.

Что-то давно ничего я не писала, не снимала... может затяжная весна влияет, а может просто звёзды так сошлись...
Даже приходили в голову нехорошие мысли о прекращении всяческой деятельности в Багульниковой стране и о закрытии её, страны, где багульник на сопках цветёт. Ну, цветёт он себе, ну, и пусть себе цветёт без меня...
В общем подумывала о закрытии блога.
Но вчера получила письмо от незнакомой мне Галины, которая написала,что она - читательница моего блога и скучает по новым страницам. Знаете, так приятно стало - значит это кому-то нужно. А раз так - прочь хандру!
Но голова - пуста и ничего нового в ней не появилось. Поэтому, если хотите, прочтите кое-что из старенького. Это я написала несколько лет назад. Зарисовки из прошлого, когда деревья были высокими, небо глубоким, а трава мягкой.

Едем на дачу
Пригородный поезд отошел от перрона станции «Первая Речка».
Мы едем на дачу. Но это только так называется. На самом деле дачи у нас не было. Поехать «на дачу» означало поехать за город, чаще всего, на пляж. Папа очень любил загорать, он мог весь день пролежать на берегу или на лодке среди залива. На лодке было особенно здорово загорать – от воды веет прохладой, волны убаюкивают, слегка покачивая лодку. Мы тогда еще не знали, что вредно так долго находиться на солнце. У папы был культ солнца, он буквально упивался солнцем, купался в его лучах. Кто знает, быть может, именно эта страсть и погубила его.
Но это будет ещё не скоро. А пока мы в предвкушении праздника – встречи с солнцем едем, едем, едем…

Папа не любил ходить в лес, был он абсолютно городским человеком. Он говорил, что в лес будет ездить, когда там проложат асфальтовые дорожки. Сразу после войны и во времена моего детства родители были вынуждены занимались огородничеством.
Мама говорила, что они в полной мере насладились огородами и поэтому, когда многие начали брать садовые участки, мы не участвовали в этой кампании.
Итак, поезд отошёл от станции "Первая Речка".
Названия «Первая Речка» и «Вторая речка» напоминают о названиях речек, когда-то протекавших на окраине города. В те давние, очень давние времена в этих речках ловилась корюшка и навага, иногда заходила на нерест и красная рыба – горбуша и кета. Но кто поверит в это, глядя на грязные воды, вяло текущие среди мусора и отбросов, над которыми летают толстые чайки.
Уже проехали «Вторую Речку», городские постройки остались позади, за окном замелькали частные домики с огородами, садами. Мы старались сесть с левой стороны вагона, там – море.
С другой стороны – сопки, покрытые зеленью, изредка они убегают, расступаются, открывая цветущие сады, маленькие, как из сказки домики.
Стучат колеса, отсчитывая километры. Промелькнули платформа «14 км», «Седанка», платформа «19 км», «Океанская». На одной из этих станций мы выходили, если хотели загорать и купаться.
Но сегодня мы проезжаем их, промелькнул «Спутник», и мы выходим на платформе «26 км». Мы едем на дачу к друзьям родителей. От станции до дачи идти минут двадцать. По дороге, проходя через лесок, собираем букеты. Весной - ландыши и лилейники, летом – ромашки, колокольчики. Иногда попадается спелая пахнущая солнцем земляника. Осенью в этом лесочке можно было найти с десяток белых грибочков, чистеньких, толстеньких и безумно ароматных.
Но вот и улица Анютинская. Знакомый дом, утопающий в кустах цветущей сирени.
У калитки нас уже встречают тётя Клава, бабушка Прасковья и Пётр Васильевич, муж Клавдии. На даче они жили почти всё лето, а бабушка Прасковья – весь год. Поднимаемся по чисто вымытой лестнице на высокое крыльцо, затем входим на террасу. Уже на террасе чувствуется умопомрачительный аромат знаменитых пирогов Прасковьи Матвеевны.
Она была большой мастерицей печь пироги. На Пасху бабушка Прасковья пекла восхитительно пахнущие высокие куличи, посыпанные поверху крашеным пшеном. Вокруг кулича лежали яйца, зелёные и красные, коричневые всех оттенков.
А на Троицу обязательно был курник, высокий, с золотистой ароматной корочкой. Это бабушка Прасковья перед посадкой в духовку смазала пирог взбитым яйцом, поэтому корочка такая блестящая и румяная. А ещё бывали кулебяки с капустой, сладкие пирожки с яблоками.
В комнатах – свой аромат. Весной из сада доносится запах цветущей сирени, яблонь. Летом – аромат роз. А осенью весь дом наполнял сладковатый запах яблок. Яблоки в саду, яблоки рассыпаны на полу в комнатах, на заботливо расстеленных чистых половичках. Выбирай любое. Яблок много, разных сортов, маленькие, словно кукольные и большие, что и не съесть за раз, красные, жёлтые с румянцем, зелёные. Яблоки - гордость Петра Васильевича. Он много лет занимался разведением яблонь. Подолгу он водит папу среди деревьев, показывая и рассказывая. Рассказывает о том, как нашёл тот или иной сорт, как делал прививку, как дожидался урожая нового сорта. Пётр Васильевич много раз был участником осенних городских выставок садоводов. Не знаю, насколько были интересны папе эти рассказы, уж очень далёк он был от садоводства, но слушателем он был отменным. Вообще жизнь растений мало его интересовала, даже к наличию овощей и фруктов на столе папа был равнодушен. Овощи он называл «балластом», и когда мама ему предлагала ещё помидорчик или огурчик, ответ был один: «спасибо, балласт я уже съел».
Но я отвлеклась. Вернёмся на улицу Анютинскую, в приветливый и тёплый дом.
Здесь уже полно гостей. Приехали друзья,подруги, с жёнами, мужьями, детьми и внуками. Всё смешалось в этой веселой суматохе встречи.
Закончились приветствия, обмен последними новостями, и всех зовут к столу.
Детей к тому времени уже накормили на кухне, и они пошли играть в сад.
За столом собиралась большая компания друзей семьи Решетовых. Было шумно и весело. Взрослые вспоминали молодость, обменивались новостями: кто женился, кто ушёл в мир иной, как учатся дети. Бурно обсуждались события, происходящие в стране, новинки кино и последние концерты, показанные по телевизору. В то время появилась новая звезда на эстрадном небосклоне – Алла Пугачева. Не всем она нравилась, например, Пётру Васильевичу вообще мало, что нравилось в современной музыке, он яростно выступал с критикой. Моему папе, наоборот, нравились почти все новинки эстрады. Споры были нешуточные, страсти кипели вокруг музыки, нарядов и стиля выступления артистов. Кто бы тогда мог подумать, что через много лет эти вызывающие наряды и песни, казавшиеся тогда легкомысленными, станут классикой эстрады и образцами вкуса и культуры. Но это будет ещё не скоро, а сейчас за столом подогретые настойками Петра Васильевича мужчины спорят уже о проблемах космоса. Женщины после обеда обязательно садятся играть в «подкидного дурака». Играют азартно, на деньги – ставка несколько копеек, но выигрыш доходит порой до рубля. Эта традиция сохранится у них много-много лет. По какому бы поводу ни собирались подруги, после застолья – карты.
Иногда Пётр Васильевич сажал всю компанию в свою «Волгу» и вёз на море купаться.
Вот и подошёл к концу этот долгий-долгий день. Прощаемся у калитки. Прасковья Матвеевна долго машет нам вслед, кажется, сейчас закрою глаза и увижу маленькую худенькую старушку.
А, может быть, это не она мне видится, а моя мама через много-много лет, такая же маленькая и худенькая…
Мы едем домой. Как обычно сидим с той стороны, откуда видно море. Солнце прячется за дальние сопки, отражаясь в теплом ласковом море.
Мы едем домой. А через неделю опять поедем куда-нибудь. Может на Седанку, а может быть на мыс Песчаный.
Поедем на дачу.
Девочка с буктиком фиалок - я в далёком 196...году.

С Первомаем всех, у кого хватило терпения дочитать до конца!

Новогодние истории

Эти истории происходили в разное время и с разными детьми.но все они - родом из детсва.









Ёлка в доме появлялась перед самым новым годом. Где она пряталась до момента появления, не знаю, скорее всего, приносил Дед Мороз…
Утром я просыпалась от запаха хвои оттаявшей в тепле ёлки. Она стояла в простенке между двух окон, нарядная, вся в игрушках и блестящем «дожде». С ветки на ветку тянулись яркие стеклянные бусы, флажки со сказочными героями. До сих пор живы некоторые игрушки той поры. Ватные зайчик и птичка, картонные рыбки, крокодилы, кораблики. Даже слегка облупившийся дед Мороз жив. Стеклянные игрушки сохранились хуже, обычно жизнь их коротка, но некоторые выдержали и прошедшие годы, и переезды и три поколения детей. Перебирая эти игрушки, вновь чувствую себя маленькой девочкой, проснувшейся от запаха Ёлки…
Итак, я проснулась и побежала к ёлке, рассматривать её, игрушки на ней. Вот зайка, а вот аист, рядом царь-девица и лампа Алладина, блестящие шишки и сосульки, и ещё много-много разных блестящих и удивительно красивых игрушек. Кроме этих блестящих покупных игрушек висят на ёлке и самодельные гирлянды, флажки, китайские фонарики. А вот и игрушки из скорлупы грецкого ореха. Все эти игрушки делались в основном вместе с папой предновогодними вечерами. Накануне праздника сделанные игрушки выкладывали на стол, чтобы деду Морозу не пришлось долго искать их, когда он принесёт ёлку и будет её наряжать. Да-да, ёлку нам наряжал сам дед Мороз, такой вот добрый был Дед в нашем городе В.
Ёлка это такое большое чудо, большое и по величине и по количеству чудес и радости.
Что же ещё висит на ёлке? Вот - яблоки, а там - мандарины! Ну и, конечно, конфеты. Некоторые висят просто так, а некоторые спрятались в красивую коробочку или в игрушку - книжку. Несколько дней потом можно их искать и находить.
А под ёлкой сидят все мои игрушки: куклы Таня и Лялька, мишка белый и мишка коричневый, собачка…
Несколько дней все они живут под елкой, и все мои игры происходят там же.
А на следующее утро под подушкой обнаруживается подарок, чаще всего пакетик с конфетами, яблоками и мандаринами.
С какими запахами к нам приходил новый год? Новый год пахнет яблоками, хвоей и, конечно же, мандаринами! Запах хвои и мандарин - неразрывны, они дополняют друг друга.
Мандарин. Маленькое золотистое чудо на детской ладошке. Сначала трогаешь, гладишь его прохладную кожуру, вдыхаешь его аромат. Потом осторожно снимаешь кожуру и вот он – почти прозрачный, светящийся и распадающийся на дольки.
Новогодние праздники это ёлки: в детском саду, потом в школе, на работе у родителей или в Доме культуры.
В детском саду все девочки были снежинками. Костюм снежинки делался из крепко накрахмаленной марли или старой простыни, украшался блёстками, стеклянными бусинками.
Мальчики чаще всего были клоунами или зайчиками.
Когда я уже училась в школе, т.е. могла писать, мы писали новогодние поздравления друг другу и соседям по улице. Соседям открытки кидали в почтовые ящики в новогоднюю ночь.



Одна девочка долго верила, что ёлку и подарки приносит Дед Мороз. Но вот она пошла в школу, и кто-то из одноклассников сказал ей, что никакого Деда Мороза нет. Как узнать правду, кто откроет страшный секрет. Девочка знала, что дедушка всё знает, и спросила у него. Да не просто так спросила, а под честное слово: «Дай, дедушка, честное слово, что Дед Мороз есть на самом деле!». Что оставалось бедному дедушке – не мог он обманывать любимую внучку…
Так и открылась страшная тайна о том, что ёлку и подарки приносят взрослые.
Ну, и кому нужна такая правда?



Одному маленькому мальчику в Новогоднюю ночь Дед Мороз всегда приносил подарки и клал их под подушку. Подарки у себя находила и сестра мальчика, и даже его папа. Только у мамы под подушкой подарков не было. А мальчик знал, что Дед Мороз просто так подарки не раздаёт, а приносит их только тем, кто хорошо себя ведет. Ну, хотя бы перед самым Новым годом надо слушаться маму и убирать игрушки, потому что вести себя хорошо весь год просто невозможно.
И однажды мальчик спросил: «Мама, а ты что плохо себя вела? Почему у тебя нет подарка?» Что было ответить маме? Но с тех пор она сама себе клала подарок под подушку. И делает так до сих пор.




Мальчику было пять лет. Он не верил в сказочные чудеса. Не верил в то, что игрушечные медведи и зайчики по ночам разговаривают. Не верил в Бабу-Ягу и в то, что избушка – на - курьих ножках может говорить и поворачиваться. В общем, не верил он в чудеса.
Но вот при всей прагматичности пятилетний мальчик свято верил в Деда Мороза. Этот дед приносил детям подарки. И, если хорошенько попросить его, он выполнит почти все желания. За месяц до наступления Нового года мальчик с маминой помощью написал письмо Деду Морозу письмо, в котором попросил принести ему игрушки.
Но было одно желание, которое мальчик не доверил даже письму. Самое главное своё желание он, наверное, шептал по вечерам, когда мама, погасив свет, выходила из комнаты. Больше всего на свете мальчик хотел, чтобы добрый Дед Мороз вернул домой папу. Чтобы папа приходил не один раз в несколько месяцев, а всегда жил дома с ним, братом и мамой. Чтобы возвращался каждый вечер с работы, играл с ним, укладывал спать. Мальчик так сильно хотел этого, что произошло чудо. В начале нового года, рано утром, когда все люди ещё спят, уставшие от праздничной ночи, раздался звонок в дверь. На пороге стоял папа, правда, без подарков (папа не работал уже несколько месяцев) зато сумкой, в которой были его вещи. Это было счастье – папа сказал, что пришёл навсегда! Дед Мороз вернул мальчику папу!
Мальчик рассказывал об этом всем друзьям и знакомым, он был счастлив, несмотря на то, что папа на ночь всё-таки уходил куда-то. Но он обещал, что опять придёт уже насовсем. Два дня мальчик был счастлив, но на третий всё рухнуло – папа сказал, что не сможет всегда жить с ними. Взял свою сумку с вещами и ушёл.
Мальчик проплакал весь вечер…
Будет ли он ещё верить в чудеса?..

Разговор

Дело было осенью. Не той поздней осенью, когда небо хмуро и неприветливо, и хочется одного – побыстрее добраться домой. А в то время, когда кроны деревьев позолотились и лишь слегка поредели, а в воздухе горько пахнет спелой калиной и осенним листом.
Я возвращалась домой. Спешить никуда не хотелось, да и надобности в этом не было.
Было тепло и тихо. Вдруг в тишине я услышала разговор. Самих говорящих не было видно – они сидели на двух соседних деревьях среди поредевшей листвы.
- Кар-кар-кар-каррррр… - доносилось с одного дерева.
-Кааааррр! – медленно отвечали с другого.
-Кар-кар-кар-каррррррр…
-Кааааррр!
-Кар-кар-кар-каррррр!
-Каааар!

Вам ничего не напоминает этот разговор? Нет, не по содержанию, о чём они говорили, осталось загадкой. Мне этот разговор показался похожим на диалог супругов: она быстро, настойчиво что-то говорит ему, а он медленно, нехотя отвечает. Она настойчивее, быстрее говорит, уже эмоции бьют через край, а он, едва отвлекаясь от газеты или телевизора, отвечает – лишь бы отстала.
Кто на кого похож? Они на нас или мы на них?

Сказка о Чашке и человеке, её разбившем

.

Жила-была фарфоровая Чашка. Была она хрупкой и нежной. Когда в Чашку наливали чай, она гордилась своей необходимостью. Золотистый прозрачный напиток, просвечивая сквозь тонкие стенки, делал её похожей на драгоценный сосуд.
Однажды Чашку увидел Человек. Понравилась ему нежная тонкая Чашка, взял Он её себе.
Часто по вечерам, когда всё вокруг замирало в ожидании ночи, и мир становился таким тесным, что мог уместиться в пределах крохотной кухоньки, человек доставал свою любимую Чашку. Им было хорошо вместе, она чувствовала себя уютно и надёжно в его больших руках. А ему полюбилось по вечерам пить из неё чай, слушать, как Чашка отзывалась звонким голосом на его прикосновения. Иногда в дом приходили гости, на стол ставили пироги, а в центре внимания была она, его любимая Чашка. Человек гордился ею, показывал своим друзьям, а Она светилась от счастья.
Но всему на свете приходит конец. В один из пасмурных осенних дней случилось непоправимое - Чашка упала и раскололась. Кто был виноват в этом? Может человек нечаянно задел её неловкою рукой, а может, она сама выскользнула из шкафа. Часто происходят события, в которых и не поймёшь, кто виноват.
Человеку было жаль Чашки, и он склеил две половинки, на которые она раскололась.
Шли дни…
Внешне ничего не изменилось, Чашка оставалась такой же красивой, но исчез её звонкий голосок. На нежные прикосновения откликалась она глухо и надтреснуто.
Прошло некоторое время, и на глаза человеку попалась новая Чашка, большая и нарядная.
«Зачем мне разбитая Чашка», подумал человек, вот - новая, наверное, не хуже той будет. И убрал старую чашку подальше в шкаф.
Шли дни и недели…
Человек каждый день по вечерам пил чай из новой чашки, но она была грубой и не отзывалась звонким голосом на его прикосновения.
Начал человек скучать по своей прежней Чашке, начал сравнивать её с новой. Всё-то было не так, и чай не такой вкусный, и беседы задушевной не получалось, а гости и вовсе перестали приходить. Достал он свою проверенную временем любимую Чашку. Опять по вечерам усаживался пить из неё чай, но что-то случилось с его прежней любимицей, невкусен был чай, не светился фарфор, а уж, почему голосок не звенел, мы знаем.
Подумал, подумал человек и вновь спрятал её подальше.
И, хоть не очень лежала душа к новой расписной красавице, продолжал он её держать в своих руках по вечерам.
Шли дни, недели, месяцы…
Заскучал человек по своей хрупкой нежной Чашке. Открыл шкаф и начал шарить на самой дальней полке, куда он её убрал. Но, что такое, нет её там. Всё перерыл человек в надежде найти свою любимую, но ничего не нашёл…
«Как же так?» - спросите вы - «Чашка не могла сама уйти!»
А вы забыли, что это – сказка? А в сказках всякое случается…
Ушла наша Чашка из того шкафа, где её забыли, и вы не поверите, но даже шрам от падения исчез. Никто теперь не узнавал хрупкую нежную Чашку.
Она оставалась такой же тонкой и нежной, но появилась в ней какая-то твёрдость и крепость, а голосок звучал по-прежнему звонко и весело.

Цитата дня
"Успех приходит к тому, кто открыт для нужных возможностей и
способен ими воспользоваться, когда они появляются".
Алис МакДугалл

Маленькое приключение

На краю большого леса у большой реки в маленьком домике жили семь маленьких человечков.
Они любили гулять в своём лесу и купаться в своей речке. В той местности, где жили маленькие человечки, всегда стояла хорошая погода, и они подолгу гуляли.
Когда подходило время обеда, они возвращались в домик и готовили свои любимые блюда.
Мы же ещё не знаем их имён. Звали их так: Кирилл, Олег, Женечка, Зоя, Гена, Семен и Фенечка.
У каждого из них была любимая еда: у Кирилла – капуста, у Олега – оладьи, у Женечки – желе, у Зои – зефир. Гена любил голубцы, Семён – сосиски, а Фенечка предпочитала фрукты.
Маленькие человечки больше, чем гулять в лесу любили рисовать. Иногда они рисовали целый день и даже забывали погулять.
У каждого из них была своя краска. Почему только одна? Не знаю, может быть, они просто не хотели делиться друг с другом. Так бывает. Нет, они не были жадинами, но свою краску каждый берёг и не давал никому.
Вот они и рисовали: Кирилл – красное солнышко, Олег - оранжевые апельсины, Женечка – жёлтые одуванчики, а маленькая Зоя – зелёную травку.
Гена любил рисовать голубое небо, Семён – синее море, а Фенечка очень любила фиолетовые ирисы.
Человечки рисовали на одном большом листе бумаги, каждый рисовал своей краской, и все вместе получалось очень красиво.
Однажды человечки узнали, что в большом городе недалеко от их леса уже много-много дней не показывалось солнышко, а хмурое небо цеплялось чёрными тучами за высокие дома.
Жалко стало человечкам жителей этого города, и решили они раскрасить небо. Взяли они ведёрки с красками и отправились в дальний путь. Каждый нёс свою краску. Кирилл - красную, Олег – оранжевую, Женечка – жёлтую, маленькая Зоя еле тащила ведёрко с зелёной краской. Гена нёс голубую краску, Семён – синюю, а Фенечка - маленькое ведёрко фиолетовой краски.
Шли они, шли и дошли до города. А как раскрасить небо? Надо залезть повыше на тучки. Стали наши малыши карабкаться с одной тучки на другую. Лезут, друг дружке помогают, самых маленьких поддерживают. Уже очень высоко залезли, но тут, как нарочно пошёл дождь. Да такой сильный, что того и гляди - смоет наших человечков. Тучка стала скользкой, первым поскользнулся Кирилл и разлил свою краску, а за ним и все остальные оступились. Полились на землю разноцветные ручейки.
Ничего не оставалось делать человечкам, как спуститься на землю. А тут и дождь кончился, солнышко выглянуло из-за облаков. Посмотрели человечки на небо и ахнули: через всё небо радуга-дуга разноцветная опрокинулась. И было в ней семь цветов: красный, оранжевый, жёлтый, зелёный, голубой, синий и фиолетовый.
Жители города любовались радугой и улыбались друг другу.
А маленькие человечки вернулись в свой маленький домик, наелись любимых кушаний и принялись рисовать своими любимыми красками.

Хотите верьте, хотите нет, но так и было. Я сама вчера видела радугу над городом. Правда человечков не разглядела, очень уж они маленькие.

Стихотворение, найденное здесь
Сколько цветов у радуги.
Радуга устроена, как пирог слоенный:
Красный слой, оранжевый.Желтый и зеленый,
Голубой и синий Рядом с фиолетовым…
Семь цветов у радуги – Надо знать про это вам!
Цвет первый: красный.
В огороде,как костер,
Вспыхнул красный помидор.
Вслед за ним пример беря,
Стала красной и заря.
Цвет свой радуге отдали
И гвоздика, и пион.
Красный цвет – в ее начале:
Самый-самый первый он.
Цвет второй: Оранжевый.
В руке у меня – апельсин,
Оранжевой Африки сын.
Всегда он считает за честь,
Что цвет его в радуге есть.
Цвет третий: Желтый.
Желтое солнце и желтый песок.
Жадно я пью апельсиновый сок.
В знойном дыхании летней поры
Желтые даже глаза у жары!
Цвет четвертый: Зеленый.
Смотри: на лугу зеленеет трава.
В лесу зеленеет опушка.
В зеленом болоте – «Ква-ква» да «Ква-ква» -
Зеленая очень лягушка…
Цвет пятый: Голубой.
Голубое небо, голубое море,
Ветерок играет голубой волною,
А на горизонте в голубом просторе
Целый день маячит
Парус голубой..
Цвет шестой: Синий.
Смотрит в небо синий василек,
Радости не пряча, не тая:
- В этом мире я не одинок!
В радуге есть синева моя!
Цвет седьмой: Фиолетовый.
Фиолетовыми тучами тяжелыми
Дождь пролился на луга и на поля.
Он прошел. И вдруг фиалками веселыми
Засветилась,как улыбками земля.
Это радуга прислала нам привет –
Свой седьмой, свой фиолетовый букет. (Е.Новичихин)

Сказка о Василисе

Все мы с детства знаем,сказки о Бабе-Яге, о Василисе Прекрасной. А мне как-то представилось, что всё не так просто и однозначно было на самом деле. Может я и ошибаюсь, но дело было так:

Давным-давно, когда на земле ещё не было больших и шумных городов, в одном селении, расположившимся на берегу широкой, полноводной реки, жила красивая девушка.
Сказать о ней просто красивая – ничего не сказать, потому что она была прекрасна, как ясный солнечный день. Густая русая коса струилась по спине, огромные голубые глаза под тёмными ресницами весело и ласково смотрели на мир. Звали девушку Василисой, а потому что была она прекрасна, то так её и звали – Василиса Прекрасная.
Василиса была не только красивой, но и работящей. За что бы она ни бралась, всё спорилось у неё в руках. А уж, какая рукодельница была. Никто не мог сравниться с Василисой. Полотно с её станка выходило тоньше и ровнее, чем у подруг, вышитые скатерти и наряды были так прекрасны, что слух о них разнёсся по всей Руси великой. Со всех сторон приезжали люди подивиться на её рукоделия.
Так она и жила в своём маленьком селении на берегу широкой реки.
Был у Василисы жених – красавец Иван-рыбак. Больше жизни любил Иван свою невесту.
На Покров день собирались свадьбу сыграть. У Василисы уже и сундук был приготовлен с приданым. Всё соткано, сшито и изукрашено её белыми ручками. Казалось, ничто не могло помешать её с Иваном счастью.
Как на беду проезжал в тех местах Иван-царевич. Услышал он о красоте Василисы Прекрасной, и захотелось ему посмотреть на неё. А как увидел, то влюбился так, что и жизнь ему стала немила.
Случилось это в то время, когда Иван-рыбак уплыл на своей лодке далеко по реке ловить рыбу. Долго его не было, много рыбы было в лодке, пора было возвращаться домой к ненаглядной Василисе. Откуда ни возьмись, налетела злая буря, разметала рыбачьи лодки. Пошли они ко дну. Кое-кто из рыбаков сумел спастись, но Ивана отыскать не сумели. Долго искали его товарищи, но видимо Иван попал в водоворот и не смог выплыть, хоть, и был он сильным и ловким.
Вернулись рыбаки с печальной вестью в село. Долго горевала Василиса по своему жениху. А Иван-царевич тут как тут, так и вьётся вокруг девушки. Всё слова ей ласковые говорит, зовёт замуж за себя идти. Василиса и слушать его не хотела, всё по Ивану-рыбаку убивалась.
Прошло лето, промелькнула осень, стала Василиса понемногу забывать своего суженого. Перестала плакать, слушая речи Ивана-царевича. Постепенно полюбила она его, думала, что сложится ещё её жизнь, будет она счастлива.
Но пришло время Ивану-царевичу возвращаться в стольный град. Обещал он Василисе вскоре приехать за ней. Осталась она его ждать. Долго ждала, пока не дошла до селения весть, что Иван-царевич женился на заморской царевне и забыл свою Василису.
А она от тоски и печали убежала далеко в лес. Долго блуждала Василиса по дремучему лесу. Построила там избушку, и осталась в ней жить, вспоминая своих любимых.
Пролетели годы, столетия…
Истрепались, поседели её золотые косы, превратившись в свалянный седой клубок. Согнулся прямой, стройный стан, погасли яркие голубые глаза. Превратилась Василиса Прекрасная в седую, сгорбленную и беззубую старуху, никто бы теперь не узнал в ней прежней красавицы.
Люди, если попадали в дремучий лес, в котором жила старуха, старались побыстрее оттуда выбраться. Пугала их и непроходимая чащоба, и звери, обитавшие в тех лесах, а ещё пугала нечаянного прохожего старуха, жившая в этой чаще. Стали рассказывать о ней всякие небылицы, насочиняли сказок, которыми детей пугали. Придумали ей прозвище «баба Яга – костяная нога» и никто не догадывался, что раньше звали её Василисой Прекрасной.

Вечерний разговор

Передо мной на столе в прозрачном стеклянном стакане стоит Тюльпан. На высокой ножке – изящный цветок из пяти сомкнутых красных лепестков.
Вдруг лепестки дрогнули, слегка отогнулись, и на меня глянул чёрный любопытный глазок. Мне показалось, что он подмигнул и улыбнулся. Я улыбнулась ему в ответ. Шелковистые лепестки дрогнули и слегка прошелестели: «Привет». Ничуть не удивившись тому, что цветок заговорил со мной, я ответила: «Привет».
-Хочешь, я расскажу тебе, что я видел днём?
-Расскажи.
-Сегодня я проснулся рано-рано, от щебетанья птичек. Знаешь, ещё вчера я не мог открыть свои лепестки и ничего не видел, а сегодня лепестки раскрылись, и я увидел солнце. Оно было огромное, больше всех цветов в нашем саду, только деревья были больше его. Птички, которые разбудили меня, сновали по деревьям, перелетая с одной ветки на другую.
Зачем они это делали, я не знаю, но на них было весело смотреть. У птичек были оранжевые брюшки и черные блестящие крылышки.
Кроме птичек вокруг меня вились какие-то букашки, они были гораздо меньше птичек и почему-то прятались от них.
Мне надоело смотреть на мельтешащих жучков и мошек, и я взглянул на своих соседей по клумбе. Правда, для того, чтобы хорошенько рассмотреть их, мне пришлось наклониться – ты же видишь, какой у меня высокий стебель?
- Вижу, стебель у тебя действительно очень высокий, любой цветок позавидует.
- Так вот, наклонился я, чтобы рассмотреть своих соседей, и увидел целый хоровод весёлых сиреневых и белых Примул. Они переглядывались с маленькими Фиалками и чему-то смеялись. Фиалки хихикали, прикрывая любопытные цветочки-личики круглыми зелёными листочками. С другой стороны от Фиалок росли какие-то диковинные цветы, похожие на малиновые башмачки. Откуда взялись эти невиданные цветы в нашем саду, я не знал, но всезнающие Фиалки сказали, что незнакомки называются Венериными башмачками. Фиалки раньше росли в лесу и знали всех лесных жителей. Оказалось, что и Венерины башмачки – из леса. Люди принесли их оттуда и посадили прошлым летом, и я не успел с ними познакомиться.
На другом конце клумбы на высоких стебельках качались маленькие сердечки, большой куст сердечек.
Забавно, правда? Когда дул ветер, сердечки покачивались и о чём-то шептались. Некоторые из них были целыми, а некоторые словно разбились. Мне почему-то стало жаль их. Я так и не узнал, как их зовут.
- Они так и называются Разбитое сердце.
- Ещё на клумбе было много разных травок. Примулы, которые жили в саду дольше всех, сказали, что это – не трава, а цветы. Я не знал, что цветы бывают такими, как простая трава, но Примулы объяснили, что сейчас это – трава, а потом из нее вырастут красивые цветы. Жаль, что я их не увижу. Ведь я цвету самым первым в саду, а потом от меня остаются только листочки.
Так я стоял и любовался своими соседками – Примулами, слушал их весёлую болтовню и смех.
- Ты не обиделся на меня, что я сорвала тебя и принесла домой?
- Нет, что ты. Здесь ты будешь любоваться мной целую неделю, а на клумбе меня видят только надоедливые букашки. Даже птички не очень обращали на меня внимание: им надо было ловить букашек, чтобы кормить своих маленьких птенцов.
- А откуда ты это знаешь?
- Ну, ты что, забыла, какие болтливые соседки у меня были. Примулы за день успели рассказать мне все новости сада, а Фиалки ещё и про лес нашептали. У меня от их болтовни голова разболелась.
Так за разговором прошёл вечер. К ночи красные легкие лепестки сомкнулись, чёрный глазок подмигнул последний раз, и Тюльпан уснул до утра.
А я села и пока не забыла, записала наш разговор.
Я писала, а на столе передо мной в высоком стеклянном стакане стоял красавец Тюльпан.

Жила-была девочка

Жила была маленькая девочка.
И была эта девочка большой шалуньей. Однажды пошла она с мамой в цирк. А в цирке в этот день выступали морские котики, звери такие, которых обучили всякие трюки показывать, народ забавлять.
Началось представление. На арене стояли тумбы, а на них сидели чёрные, блестящие котики.
У них были забавные мордочки с большими чёрными глазами, и шёрстка была такая гладкая и блестящая, что очень хотелось погладить её, почувствовать её ласковую бархатистость.
Вдруг девочка соскочила со своего места и побежала к арене. Но перелезть через высокий бортик она не смогла, мала ещё была. Тогда девочка легла животом на бортик и потянулась ручками к зверям, захотела потрогать, погладить блестящую шерстку.
Но тут подскочили служители и закричали: «Чей ребёнок, заберите ребёнка!». Подбежала мама и увела свою девочку на место. Представление продолжалось, а девочке так и не удалось узнать, какая же шерстка у морского котика.
Прошло несколько лет. Пошла девочка с дедушкой на стадион, смотреть футбол.
А дедушка у девочки был замечательный, многие мальчики и девочки хотели бы, чтобы и у них был такой дедушка, но он был только девочки. Он читал девочке разные книжки, смотрел вместе с ней мультики по телевизору и водил её гулять к морю. Море было большое и красивое. Вечером солнце уходило спать как раз за это море. На закате вода была особенно теплой, и девочка купалась в этой тёплой воде. Ласковые волны и сильные дедушкины руки поддерживали её, она весело шлепала руками по воде и кричала: «Я плаваю!»
Рядом с морем и расположился большой стадион, куда пришли дедушка с внучкой.
Купили они билеты, ну и мороженого, на всякий случай. Нашли свои места и стали ждать начала матча. Заиграла музыка, на поле выбежали футболисты. Дедушка и глазом моргнуть не успел, как девочка уже была на середине футбольного поля. Побежал дедушка за ней, а из репродуктора над стадионом раздалось: «Чей ребёнок, заберите ребёнка!»
Вернулись дедушка с внучкой на свои места, а футболисты начали игру. После этого случая дедушка отчего-то больше не ходил с девочкой на футбол.

Цветок для радости

Сыну было лет девять. В город приехала выставка работ Константина Рериха.
Дело было летом, у меня был отпуск, и мы поехали посмотреть картины.
Незадолго до этого Женя занимался в изостудии, где помимо классических этюдов руководитель Елена учила детей рисовать настроение. Она включала магнитофон или брала в руки гитару. Звучала музыка, и дети рисовали то, что эта музыка рождала в их душах. На бумаге возникали причудливые узоры, в которых переплетались радость и грусть, шумело море, и пели птицы.
Кроме музыки дети рисовали далекие космические миры, египетские пирамиды и фантастические пейзажи.
Пейзажи Рериха чудесным образом совпадали с настроениями занятий с Еленой.
Мы тихо переходили от картины к картине. Сверкающие вершины гор и долины звали, манили…
Хотелось туда ближе к снежным вершинам, ближе к звездам и далеким мирам. Там в другом неведомом мире - все иное, там нет злобы и несправедливости. Нет зависти и лжи. Там в лучах незакатного солнца сверкают недоступные, а от того ещё более прекрасные вершины. Переполненные впечатлениями от увиденного, мы вышли на раскаленную от летнего зноя улицу. Через дорогу от картинной галереи находился цветочный магазин.
Наверное, нам хотелось продолжения праздника души и мы зашли в прохладу магазина.
В то время ещё не было такого разнообразия цветущих растений, как в более поздние годы, когда из–за границы стали привозить огромное количество самых причудливых и невиданных растений.
Полки были полупустые, на них стояли какие-то травянистые растения, а среди них, как волшебные неземные создания – цветущие азалии.
- «Мама, давай купим цветок. Для радости».
Музыка – горы и звёзды – цветок для радости – музыка…
Ведь радость всегда рождает в душе музыку.
Прошло много лет. Мой мальчик вырос и повзрослел. В его жизни были горы, были звезды. Но мне, не известно рождали ли они в его душе радость и музыку. Мальчик не делился со мной, возможно, я что-то упустила за суетой будней.
А порой так хочется, чтобы сын сказал: «Мама, вот тебе цветок для радости».

Ледопункт

(ледник)
На улице Амурской, напротив нашего дома, в 60-х годах располагался ледопункт. Что это такое? Большая площадь, огораживалась забором, с началом зимы эту площадь начинали заливать водой из шлангов. Мужики работали в тулупах, поверх которых надевали брезентовые плащи, чтобы шубы не намокли. Когда дул ветер, вода из шланга разлеталась веером, и брызги разносились далеко. Они оседали на столбах, превращая их в ледяные сказочные скульптуры. На следующий день или через день заливали следующий слой. Так продолжалось в течение всей зимы.
Забор, огораживающий ледник, наращивали одновременно с увеличением высоты льда. К началу весны ледник достигал высоты 5-ти этажного дома. Чтобы попасть наверх, надо было подниматься по деревянным сходням, которые в сильный мороз покрывались слоем льда.
В конце зимы лёд засыпали толстым слоем опилок, чтобы он не таял под летним солнцем. Всё лето рабочие ломами кололи лёд и загружали его в вагоны - холодильники.
В прежние годы не было вагонов-рефрижераторов, а существовали вагоны-холодильники, которые имели двойные стенки, куда и забивался лед. И летом скоропортящиеся продукты возили в таких вот холодильниках. Через каждые 800 - 1000 км этот лед таял, и на определенной станции заново загружали лед.

Для детей ледник был замечательным местом для игр и развлечений. Всю зиму мы катались на коньках, это был наш первый каток. Плохо было, когда по несколько дней к ряду стояли сильные морозы, тогда заливка льда велась ежедневно, и нас туда не пускали.
Можно было, конечно, поехать на стадион «Динамо», где зимой работал каток с музыкой, теплыми раздевалками. Но туда надо было ехать на трамвае, предварительно испросив позволения у мамы. Кроме того, трудно было собрать компанию для такой поездки. А тут всё под боком: и каток через дорогу, и друзья, живущие по соседству. (Это я машу рукой).

Мне часто снится старый дом

(продолжение)
Мой дедушка купил его в 1918 году для своей молодой семьи, в которой к тому времени уже было двое детей. Старшей Вере было 7 лет, а сынку Ванюшке исполнился годик. В новом Доме в 1919 году появилась на свет младшая дочь Наташа.
Дом был построен из бруса и разделен на четыре равные части. Потом, когда семья стала разрастаться, к нему начали пристраивать кухоньки, верандочки, и прочие пристройки. К Дому прилегал большой огород. Город только формировался, и свободной земли было много.
В 30-е годы по соседству с Домом построили заводик «Реммаш» и большую часть огорода отобрали. К этому же времени относится и ещё одно печальное для семьи событие. Когда дети были маленькими, бабушка держала коров, голов восемь или десять. Однажды все коровы пали от какой-то болезни. Горько плакала бабушка, но стадо восстанавливать не стали, все пустыри вокруг уже было застроены, пасти коров всё равно было негде. Осталось бабушке заниматься домом, огородом и детьми.
Дедушка работал на железнодорожной станции. Улица, на которой стоял Дом, находилась рядом с железной дорогой, и ночную тишину разрывали гудки паровозов, да слышно было, как на стыках стучат колеса.
В 1947 году единственный сын Иван привёл молодую жену. Молодоженам выделили одну комнату с окнами на север. Вскоре сюда принесли маленькую дочь. Комната была очень холодная - печь, находившаяся в прилегавшей к ней кухоньке, плохо согревала помещение. Зимой в кухне за ночь замерзала вода. Позже, когда я уже собиралась идти в первый класс, папа сделал к кухне пристройку и утеплил её. Стало гораздо теплее. Я помню, как папа делал крышу на пристройке и весело отплясывал на ней, напевая песенку из популярного тогда индийского кинофильма «Бродяга».
У нас был небольшой огородик с несколькими грядками, на которых почти ничего не росло, потому что утром солнце загораживал Дом, а после обеда тень давал огромный ясень, росший на границе с соседями. Весной у нас цвела сирень, и белым облаком покрывался куст калины. Позже посадили яблоньку и вишенку. Мама любила возиться после работы в своём маленьком садике, в котором было много цветов. Полыхали огнём огромные восточные маки, радовали глаз разноцветные душистые флоксы, на огромные шапки которых прилетали стайки махаонов. Крыльцо закрывали густые плети вьюнков. Утро они встречали фиолетовыми граммофончиками, почти закрывающими листву. Солнце, поднявшись повыше, тоже хотело посмотреть на дивные цветы, но вьюнок стыдливо закрывал свои цветочки. Зато в пасмурные дни, такие частые летом в Приморье, вьюнок красовался весь день.
Это - я в 1955 году около дома. На снимке видно, что из себя представляла наша Амурская в то время. Маленькие домики, огороды. Сейчас ничего этого нет - стоят однотипные многоэтажки.
Пушка позади меня пусть не пугает. Очень часто грузы, приходившие на станцию, разгружались на нашей улице. Пушки, машины - было где поиграть!

Мне часто снится старый Дом…

Адрес детства: ул. Амурская, дом 88.

Дом был небольшим и совсем ещё не старым. Разве сто лет – возраст для дома?
Но строился «Большой Владивосток». Где-то «наверху», было решено, что время Дома закончилось - пора его снести, а на его месте построить блочную пятиэтажку.
Было время новостроек, время массового переселения горожан из одноэтажных домов в новенькие «хрущёвки».
Кому нужен деревянный дом, которому уже почти сто лет, когда вокруг строится столько замечательных пятиэтажек с балконами и со всеми удобствами прямо в квартире. Почти все наши соседи по улице Амурской хотели, чтобы их домишки снесли, а им бы предоставили благоустроенное жильё. Один дядя Вася, папин двоюродный брат, слывший в семье чудаком, изо всех сил сопротивлялся сносу своего дома, не желая «идти жить в каменную коробку». Но ведь он - чудак, что с него возьмёшь…
Дом снесли уже без нас, мы ещё раньше переехали в новую квартиру, полученную папой от предприятия. В Доме оставались жить наши родственники.
С тех пор прошло много, очень много времени, но почему-то мне долгие годы снился наш старый Дом. Снились события настоящего времени, но происходили они в старом Доме…
Причём последний из этих снов был примерно такой: я хожу по знакомой с детства улице (хотя на самом деле улицы давно уже нет), подхожу к дому. Явственно вижу его весь, знаю, что за этим окном сидит папа в своём любимом крутящемся кресле. Его не видно – на окнах тюлевые занавески, но знаю, что папа там. Хочу войти в Дом, но какая-то сила не пускает меня туда. Не могу войти, и всё тут… Больше Дом мне не снился …
Прошло много лет, но я помню этот сон, словно видела его только что.
Дом стоял на улице Амурской, почти в самом её конце. Он был ровесником улицы, которая появилась на карте молодого Владивостока в начале 19 века. Кто был строителем и первым хозяином Дома, мы уже не узнаем. Тот, кто построил Дом, представлял, как в нем будут жить, любить и растить детей не одно поколение хозяев. Строил он его с любовью.Дому стоять бы, да стоять…
Продолжение следует

На речке

Мальчику было пять лет. Это был бесстрашный мальчик, он один пошёл на речку ловить рыбу. Он приехал на дачу вместе с мамой и папой. Дача стояла на краю леса. В лесу, быть может, водились страшные волки. Правда, никто и никогда их не видел, а вдруг они прятались от людей? На опушке леса росла крупная сладкая земляника. Мальчик ходил её собирать вместе с мамой и старшей сестрой, которой было уже 13 лет, и она считала себя очень взрослой.
Утром мальчик вместе с папой накопал червей, они были скользкие и неприятные на ощупь, но мы-то знаем, что это был храбрый мальчик и он не боялся каких-то там дождевых червяков. Он положил их в пустую жестяную баночку, надел красную непромокаемую куртку, из которой выросла старшая сестра. Всунул ноги в огромные резиновые сапоги. Огромными они были оттого, что это были папины сапоги, и ноги мальчика полностью на всю высоту входили в них. На голову он натянул кепочку и отправился на речку.
Речка, протекавшая недалеко от дачи, носила красивое имя Кипарисовка.
Когда-то давно, когда ещё не было не только мальчика и его сестры, но и папы с мамой, речка, может быть, была хоть и не слишком широкой, но полноводной, особенно весной, когда таял лёд.
Но со временем люди вырубили прибрежные леса, Кипарисовка стала мелкой, в жаркое безводное лето можно было перейти с берега на берег по камушкам, не замочив ног.
Речка тихо бежала под пологом деревьев, обступивших берега, кое-где выбиралась на ровное место, тогда вода искрилась под солнцем. По камушкам весело прыгали пичуги, а речка тихо журчала им свои песенки.
Когда на берегах реки появились дачники, которые не только вырубали лес, но и качали воду из реки для полива своих грядок, то воды стало совсем мало. Местами русло и вовсе пересыхало, и вода сочилась где-то под землёй, как бы прячась от людей.
Временами на край, в котором жил мальчик, налетали страшные тайфуны.
Тогда несколько дней беспрерывно лил очень сильный дождь, речка переполнялась водой. Шум несущейся воды был слышен издалека, речку было не узнать. Она будто вспухала, разливалась на много метров, выходя далеко из своих берегов. Река мстила людям, заливая их грядки, унося с собой часть урожая и оставляя после себя лишь голую заболоченную землю.
Но проходило несколько дней, Кипарисовка усмирялась, успокаивалась и снова тихонько журчала среди камней. По вечерам, когда солнце катилось за дальние дачи, за лес, над речкой раздавался звонкоголосый хор – это кричали, а может быть, пели лягушки.
Мы совсем забыли про нашего мальчика. Он уже пришёл на речку, тем более что идти до неё было всего-то метров сто, размотал удочку, сделанную из ветки прибрежной ивы, насадил на крючок червяка и закинул его в воду. Через несколько минут в руках у мальчика трепыхалась маленькая рыбка. Да, да в Кипарисовке не смотря ни на каких дачников, всё-таки водилась рыбка, пусть и мелкая, но всё же - рыбка. На мелководье хорошо было видно, как юркие рыбёшки ходят стайками.
Мальчик положил рыбку в баночку с водой, это был предусмотрительный мальчик, который уже всё знал про рыбалку. Он взял следующего червяка и начал насаживать его на крючок. Тот почему-то не хотел насаживаться, тогда наш мудрый мальчик сказал:
« Червяку не хочется на крючок, но раз надо – значит надо».
Рыбалка продолжалась, пока мама не позвала мальчика обедать.
Всю пойманную рыбку поджарили и съели за обедом.

Облачко и дети

С утра стояла прекрасная погода. Правда, было немного прохладно – всё-таки уже наступил сентябрь. Многие ребятишки пришли в детский сад в курточках и шапочках. Но днём солнышко согрело землю. Безоблачное небо обещало, что будет весело гулять на дворе, и дети вышли на прогулку без курточек. Стояла замечательная приморская осень. Небо было высоким и синим-синим, далёкие сопки ещё зеленели, но на некоторых деревьях листья уже стали желтыми, и ветер легко срывал их.
Дети собирали жёлтые листья и приносили их воспитательнице. Она складывала листья стопочкой, которая росла на глазах, объясняла детям с какого дерева упали эти листочки. За веселыми забавами никто и не заметил, как на синем небе появилось маленькое облачко. Откуда оно взялось, никто не знал. Облачко было крошечным и ему всё было интересно. Вот оно разбежалось и заслонило собой солнце. «Ого, - подумало облачко,- какое я большое, что даже могу закрыть собой огромное солнце». Побродив ещё по небу, маленькое шаловливое облачко заглянуло в детский сад, где ребятишки собирали листья. Ему захотелось поиграть с ними, но оно не знало как. Облачко опустилось пониже, и вдруг на землю посыпались водяные капли. Дети обрадовались маленькому дождику, ведь под дождём, все это знают, дети быстрее растут. Они начали бегать наперегонки друг с другом и дождиком. Всем было весело, кроме строгой воспитательницы. Она была уже немолодая и знала, что можно делать, а чего делать ни в коем случае нельзя. «Дети, - громко закричала она, – ну-ка быстро все в беседку! Ещё не хватало, чтобы вы промокли и заболели!»
Пришлось прятаться в беседке от дождика. А облачку не с кем стало играть и оно громко расплакалось, дождевые слёзки застучали по площадке.
Услышала плач маленького облачка большая туча, которая пряталась далеко за горизонтом.
И помчалась она посмотреть, что случилось.
Что тут началось! Когда туча мчалась по небу, поднялся сильный ветер, который поднял с земли опавшие листья, закружил их и пыль на дороге, заставил пригнуться к земле цветы и даже деревья. Люди с опаской смотрели на ещё недавно ласковое голубое небо, которое в считанные мгновения стало тёмным и неприветливым или даже страшным. «Что случилось с моим маленьким облачком? – загрохотала туча – кто его обидел?» и опять по небу пронёсся раскат грома. А из тучи хлынули на землю потоки воды, начался сильный-сильный дождь. Люди побежали прятаться, кто куда успел добежать. Дети помчались под крышу детского сада. Приникли к окнам и с восторгом и страхом смотрели на то, что творилось во дворе. А там гремел гром, сверкала молния, и лил дождь. Уже и ручьи побежали по асфальту.
Но дождь прекратился также внезапно, как и начался, и черная страшная туча уползла к себе за горизонт. На синем умытом небе вновь засияло ласковое солнышко. Люди вышли из укрытий и пошли по своим делам. Ручейки на асфальте стали совсем маленькими, зато сорванных с деревьев желтых листьев стало намного больше.
Ребятишкам в детском саду разрешили опять погулять, но только с условием, чтобы по лужам не бегали. Вы видели ребятишек, которые не стали бы бегать по лужам? Я не видела.
Дети с весёлым гомоном выбежали на площадку, посмотрели на небо, а там… маленькое облачко улыбалось им с высоты и плакать больше не собиралось. Оно же видело, что случилось от его плача и не хотело больше никого огорчать. Так они и гуляли вместе - дети на площадке, облачко на небе.
А с высоты на них смотрело ласковое сентябрьское солнце.

Ночь, музыка, туман …

В начале 70-х годов прошлого века мы с подругой Зоей были на турбазе в Латвии.
Стояли белые ночи. Солнце давно село, но тьма не наступила, все как-то зыбко и призрачно. Над рекой и долиной опустился туман. Он дрожал и придавал еще больше таинственности всему окружающему. Мы прогуливались в этом тумане, ожидая, когда же ночь победит эту неопределенность: ни день, но никак и не ночь…
В такое время должно произойти что-то необычное. Вот на бревнышке сидит молодой человек, у него в руках маленький магнитофон, звучит какая-то негромкая приятная мелодия.
«Вот бы нам этот магнитофон взять с собой» - говорит Зойка.
«Зачем нам его брать» - отвечаю я, «Пусть он идет за нами со своей музыкой».
Разговор был в полголоса, но, может, в вечерней тишине голоса были слышны, а может, просто произошло чудо. Парень встал и пошел в небольшом отдалении от нас.
Так мы и гуляли: впереди шли мы с подругой, на некотором расстоянии от нас – молодой человек с музыкой. Белая ночь, туман над лугом, мокрая трава и цветы, едва заметные сквозь зыбкую мглу, негромкая музыка…
Мы идем, изредка оглядываясь, но юноша не делает никаких попыток подойти ближе, просто идет вслед за нами. Сколько продолжалось это чудо, не знаю, но в памяти осталось навсегда.
Ночь, музыка, туман...

Вечерняя сказка

Однажды на склоне морозного январского дня пришло мне в голову посмотреть поближе на солнечный закат. Чтобы не выглядывать из-за домов, не выходить на балкон, а так по-простому один на один солнце и я.
Но светило этим вечером почему-то не спешило на покой. Может, оно примёрзло к небосклону, а может, решило ещё немного погреть продрогший город.
В ожидании чуда заката озябла и я, но решила всё-таки дождаться того момента, когда солнце уляжется спать на другом берегу Амурского залива.
А солнышко не спешило. Оно, оказывается, просто решило порезвиться перед сном.

Вот оно поиграло в цветных стёклах витража гостиницы «Амурский залив», заглянуло в гости к сороке-белобоке, отдыхающей на старом дереве.
И тут произошло неожиданное – солнце запуталось в ветвях. Что же теперь будет? Так и придётся солнышку висеть среди обломанных голых сучьев?
Но всё закончилось благополучно, и светило покатило по накатанной дорожке.
Чтобы не замёрзнуть в ожидании заката, я пошла вслед за солнцем по заснеженному льду залива. Долго ещё пришлось ждать того момента, когда солнышко не спеша начало закатываться за дальние сопки. Предо мной простиралась, нет, не гладь залива, а бескрайнее заснеженное пространство. Я была в этой бескрайней пустыне не одна, многие пришли попрощаться с солнцем.
Вот светило бросило прощальный отсвет на дома, стоящие на высоком берегу.


Засветились закатным золотом стёкла, окрасились в розовато-золотистый цвет старые стены. Ещё миг прощания и всё.…
Можно возвращаться в суету города.
Наступил тот сказочный момент, когда солнца уже нет, но и темнота ещё не наступила.
Загорелись разнообразные вывески, зазывающие, манящие…

Начали загораться окна, но не все, а пока только отдельные, тем более загадочные среди сумерек.

Воображение может подсказать, что творится за этим окном, светящимся зеленоватым светом: там включили лампу под зелёным абажуром, и кто-то склонился над книгой.

А вот вспыхнули ярким светом окна верхнего этажа гостиницы «Версаль». Воображение рисует огромный зал, залитый ярким светом, пройдёт несколько мгновений и зал заполнится прекрасными мужчинами и очаровательными нарядными женщинами. Свет огромной люстры, игравший до этого момента лишь в хрустале подвесок, заискрится, заиграет в бриллиантах красавиц. И начнётся бал…
Стемнело, закончилась вечерняя сказка, скоро начнутся ночные приключения.
А мне пора на автобус…

Бурундучок и подсолнух.

Помнишь, в прошлый раз я рассказала тебе историю маленького семечка и обещала рассказать, что же было дальше?
А дальше было вот что.

Жил-был маленький полосатый бурундучок. Жил он на большом огороде, в котором росло много всяких вкусных вещей-овощей: сладкая морковка, большая красная свёкла, красные и жёлтые помидоры, считали себя главными, потому что были самыми нарядными, зелёные огурцы прятались от жары в зарослях травы. Толщиной мерялись друг с другом капуста и тыква. Вдоль забора росли высокие деревья. Весной они покрывались белыми цветами, над которыми вились толстые полосатые шмели и работящие пчелки.
К осени на этих деревьях вырастали вкусные сладкие желтые сливы и красные вишни. Сладкие ягоды очень любили огромные злые осы, они выедали всю сладкую мякоть, а косточки не трогали. Бурундучок тоже любил сливы, но в отличие от ос ему больше нравились косточки. Он грыз их, сидя на ветках дерева. Ему было страшно, зверёк боялся упасть, но уж очень вкусны были белые ядрышки.
А ещё на огороде росло много подсолнухов. У них были высокие мохнатые ножки и огромные головы. На головах у подсолнухов летом красовались ярко-жёлтые, можно сказать золотые венки, которыми они очень гордились. Когда солнце проплывало над большим огородом, подсолнухи все как один смотрели на него, поворачивая свои головы вслед за ним. Им казалось, что они тоже солнышки, а по небу проплывает их старший брат, и они старались покрасоваться перед ним. Солнцу тоже нравились маленькие солнышки, и оно надолго останавливалось над огородом. Лето подходило к концу, и золотые венки на гордых головках поблекли и завяли. Зато появились семечки, вначале белые и мягкие, но постепенно они чернели и становились твёрдыми и вкусными. На подсолнухи стали прилетать стайки птиц. Они выклёвывали семечки и поднимали такой крик, что дворовый пёс Трезор, любивший подремать в жаркий полдень в своей будке, выскакивал из неё и страшным лаем распугивал наглых непрошенных гостей. Но они прилетали снова и снова. Тогда мама решила сделать по-другому, она взяла несколько белых тряпок и обвязала самые большие подсолнухи. Теперь птицы не могли до них добраться.
Ты ещё не забыл про маленького полосатого бурундучка, живущего в этом огороде? Оказывается, он тоже любил подсолнечные семечки. Но как до них добраться?
Подсолнух высокий, почти до неба, но бурундучок ловко цепляясь маленькими лапками за шершавый ствол, взобрался на самый высокий подсолнух. Он решил, что раз подсолнух самый высокий и на его голове надет самый красивый платок, значит у него самые вкусные семена. Бурундучок ловко взобрался наверх, нашел, где тряпочка неплотно прилегала к подсолнечной голове, и юркнул в темное пространство. Там было уютно, вкусно пахло семечками. Зверёк провел в этом домике целый день, наслаждаясь сладкими зернышками. Когда солнце ушло спать за ближайший лес, объевшийся бурундучок уснул, уютно устроившись в подвесной колыбельке из тряпочки, которой был обвязан подсолнух. На следующий день он выбрался из своего убежища, спустился вниз, чтобы размять лапки. Но вскоре, почувствовав голод, решил вернуться на свой подсолнух.
Много дней и ночей провел маленький бурундучок в своём новом доме. Там было тепло, ветерок слегка покачивал домик на подсолнухе. На шелухе от семян было мягко спать, а большая шляпа подсолнуха укрывала жильца от частых дождей.
Но вот пришел день, когда в подсолнухе закончились семечки. Все когда-то кончается…
Бурундучок простился со своим домиком и спустился на землю.
И надо сказать, что сделал он это вовремя, потому что именно в этот день мама пришла в огород срезать поспевшие подсолнухи. Она срезала огромные тяжелые шапки и думала о том, сколько будет крупных ароматных семечек и сколько вкусного масла она сделает из них. Как же мама рассердилась, когда, срезав тот самый подсолнух, увидела, что все семечки съедены, а платок, которым он был обвязан, полон шелухи. Повезло бурундучку, что он успел убежать раньше!
Эту историю запомнила девочка Таня, а когда она выросла, то приехала в наш город на работу. Там мы с ней и познакомились. И однажды Татьяна Сергеевна рассказала мне эту историю про маленького полосатого бурундучка.

В разное время родились нехитрые истории, которые я рассказывала внуку. Они появляются сами неизвестно откуда.


История маленького семечка

На землю упало маленькое семечко. Откуда упало? Не знаю. Может быть, его уронила неосторожная птичка. Несла его куда-то, задумалась, клюв раскрыла и выронила. Вот так-то, никогда не разевай рот, особенно, когда несёшь что-нибудь.
Семечко было очень нарядное: в сереньком пальтишке с белой оторочкой.
Оно упало на землю, вокруг было пустынно и неуютно, не то, что в его домике, где ещё недавно оно жило со своими братьями. Семечко начало зябнуть - хоть над ним в ярко-голубом небе и светило солнышко, но оно уже плохо грело – была осень. Но вот налетел озорник ветер и бросил на семечко целый ворох пожелтевших листьев. Стало теплее семечку, а чтобы совсем согреться оно зарылось поглубже в землю. Покрутилось, покрутилось, устроилось поудобнее и уснуло.
Наступила зима, всё вокруг засыпал белый пушистый снег. Наше семечко крепко спало, и снились ему теплые летние сны.
Дни шли за днями, потихоньку уходила зима. Солнышко стало пригревать сильнее, растаял снег. Пришла весна, все радовались ей, и птички, и травка, которая только-только начала прорастать сквозь прошлогоднюю листву.
А где же наше семечко? Неужели оно уснуло так сильно, что даже весеннее солнышко не может его разбудить?
Вот что с ним произошло. Когда солнце стало сильнее пригревать, семечку стало жарко под толстой периной из листьев, которой накрыл его озорной ветер. Оно потянулось, поворочалось в своей земляной норке, и шубка его лопнула. Оказывается, семечко подросло, и одёжка стала ему мала.
Вскоре семечко решило выглянуть наружу и посмотреть, что там делается. Над землёй показались два больших зелёных уха, они были толстенькими и почему-то росли на зелёной ножке.
«Кто это?», - спрашивали друг друга жители огорода, на котором появился новый житель, - «Откуда ты взялся, и как тебя зовут?»
«Я ещё и сам не знаю», - отвечал малыш. Но, что такое? Какой же он малыш? Он уже перегнал многие растения, которые появились раньше него и считали себя здесь главными.
Быстро бежали летние дни, но ещё быстрее рос наш незнакомец. Он давно перерос нарядную кудрявую морковку и толстую, довольную собой капусту. К середине лета вырос он выше забора и заглядывал через него на соседний огород.
И однажды все увидели, что на незнакомце появился цветок. Был он огромным, ярко-жёлтым и походил на небольшое солнце. «Солнышко, ещё одно солнышко», - зашелестели листвой жители огорода. А подсолнух, а это был именно он, загордился, выпрямился, стал ещё выше и повернулся к солнцу. Он хотел посмотреть, кто краше, он или настоящее солнце. Солнце тоже любовалось на своё маленькое отражение на земле. Так они и смотрели друг на друга, пока большому солнышку не пришло время уходить за дальние сопки. Там у него был дом, и солнце там пережидало ночь, чтобы утром вновь осветить землю и всех её обитателей.
Загрустил наш подсолнух, когда пришлось проститься со старшим другом, но на следующее утро он первым встретил его. И вновь подсолнух целый день смотрел на солнце, поворачивая свою красивую, тяжёлую голову вслед за ним, а оно ласково смотрело на него.
Но лето быстро кончается, дни стали короче, солнце меньше стало греть землю. С нашим подсолнухом тоже что-то случилось. Свернулись и засохли его золотистые лепестки, потом они и вовсе облетели. Огромная голова его стала ещё тяжелее, это выросли и поспели семечки подсолнуха. Они были все как на подбор толстенькие, в нарядных сереньких пальтишках с белой оторочкой и сидели, тесно прижавшись, друг к другу.
Что же было дальше?
Это совсем другая история и я расскажу её тебе позже.